Это 5-я из 16 частей. Про то, что называется словом «судимости», хотя ни одна из них не уголовная. Как устроены взыскания, почему нельзя заплатить долг, когда у тебя забирают деньги за долг, и что на самом деле даёт инвалидность.

---

Предыдущая часть была про то, где я пытался заработать. Эта — про то, куда эти деньги девались.

Теперь про судимости

Это слово надо объяснить, потому что звучит оно не так, как есть на самом деле.

У меня 3, а может и 4 судимости. Ни одна из них не уголовная. Это все те разы, когда долг присуждали через суд, и дальше его высчитывали с моей пенсии.

Вот они:

• Тинькофф — 30 тысяч. Присуждено судом в конце ноября 2019-го. Причина простая: я не смог платить вовремя, а погасить всю сумму разом, как от меня потребовали, — тем более. Гасил по 2,5–3 тысячи в месяц. Закрыл в июле 2020-го.

Брал я его, к слову, не на себя: матери делать зубы. А платить перестал, когда потерял работу. Договариваться банк не хотел и не стал: или вся сумма, или половина, третьего не дано.

• Восточный экспресс банк — 80 тысяч. Кредит я там брал по инвалидности. Требований предъявили на 93 тысячи, суд присудил 80. Погасил разом в августе 2020-го. Про этот долг ниже отдельно — он того стоит.
• Микрозаймы. Сколько их было и на какие суммы — я честно уже не вспомню. Микрозайм тем и хорош, что его легко взять и невозможно запомнить, когда он кончится.

• 20 тысяч, октябрь 2022-го. Присудили — а за что, я, честно говоря, не знаю. Из непогашенного у меня оставался один-единственный займ, контора по которому потом исчезла из города; скорее всего они.

Проверить это, впрочем, невозможно. Мировые суды у нас микрокредитными организациями фактически скуплены: там присудят и несуществующий долг, и тот, по которому давно вышел срок. Хоть ты наизнанку вывернись.

Не погасишь — снова будут высчитывать с пенсии. Снова год без копейки.

Чем оборачивается годы спустя тот первый суд, видно на мелочах. В ноябре 2023-го у нас умер телевизор, и я попробовал взять новый в рассрочку — 650 рублей в месяц. Отказали. Отказал и «Яндекс» в своей рассрочке. Сбербанк был последней надеждой: я там исправно гасил большой кредит и получаю пенсию. Тоже отказ.

Без домашнего или рабочего телефона, без официальной работы и без зарплаты тысяч в 30 мне не одобрят даже технику в рассрочку.

А в октябре 2024-го мать позвонила мне днём с вопросом:

ТЕБЕ КАРТА ЭТОГО БАНКА НУЖНА? ТАМ БАБА С ВНУЧКАМИ СДЕЛАЛА И СЕБЕ, И ИМ, НА КАРТЫ ПО ПЯТЬСОТ РУБЛЕЙ. СКАЗАЛА СПРОСИТЬ — НАДА ТЕБЕ?

Нет.

ПОЧЕМУ?

А ничего, что я с этим банком судился?

ВСМЫСЛЕ СУДИЛСЯ?

В прямом. Была же их кредитка, которую не выплатили.

ВПЕРВЫЕ СЛЫШУ ОБ ЭТОМ!

НОРМАЛЬНО, НАХУЙ. СНАЧАЛА «НАЙДИ, ВОЗЬМИ, А ВДРУГ ДАДУТ», ПОТОМ НЕ СМОГЛА ВЫПЛАЧИВАТЬ, ЗАТЕМ МНЕ ПРИСУДИЛИ СУДОМ И Я ПЛАТИЛ С ПЕНСИИ — А ТЫ ВПЕРВЫЕ СЛЫШИШЬ ОБ ЭТОМ?

НУ Я НЕ ПОМНЮ…

Тут стоит пояснить арифметику. Официальный доход у меня один — пенсия. Значит, вычитать могут только из неё. А из неё в то же самое время уже вычитали 3600 за кредит. То есть с пенсии уходит кредит и то, что осталось на продукты, — а неофициальные подработки закрывают всё остальное, включая новые взыскания.

Кстати, о реакциях. Каждый раз, когда долг присуждали ей, я слышал: «как же так, высчитывать же будут, ну найди, ну придумай» — и шёл занимать. Оба раза, когда присуждали мне, я слышал другое:

НУ БУДУТ ВЫСЧИТЫВАТЬ — ЗНАЧИТ БУДУТ ВЫСЧИТЫВАТЬ. ЧО Я СДЕЛАЮ.

В третий раз я не услышал ничего нового.

Как это работает на самом деле

Весной 2023-го я наконец разобрался в схеме — и с тех пор считаю, что её надо знать всем.

На материнскую карту повесили взыскание: 3200. Судебный приказ — годичной давности, исполнительное производство открыто месяцем раньше, узнали мы, когда деньги уже арестовали. Что за сумма — нигде не указано: ни в производстве, ни в базе, а на госуслугах задолженности вообще не числится.

Дозвониться приставам невозможно. Когда дозваниваешься, они отправляют в суд: у нас, мол, только приказ. Суд отправляет подавать запрос на ознакомление с материалами через электронную приёмную — и рассматривает его месяц. Копию дела не дают: либо знакомьтесь на месте, либо фотографируйте.

Сфотографировал. И вот что выяснилось.

Истец — та же контора, что уже взыскивала с нас 19 тысяч; про тот случай ниже, отдельно. Документ, по которому они подали, — тот же самый кредитный договор 2006 года. Судья — тот же самый. Извещений о суде мы, разумеется, не получали; к делу подшито, что почта якобы вернула письмо обратно. В прошлый раз было ровно так же.

Контора при этом сменила название — было «кредитное бюро», стало «клиентское». Другое название — другая компания, и поди докажи, что это те же самые люди по тому же самому долгу.

Схема целиком: подают в суд по одним и тем же документам; суд заводит дело, не уведомляя ответчика; через год дело уходит приставам, которые тоже не уведомляют; ещё через месяц на твои счета просто вешают арест.

Апелляция? Подавать её нужно в другой отдел того же самого суда. За 3 тысячи тебя пошлют прямо с порога.

А вот чем это отзывается через 2 года. 7 марта 2025-го бабка решила скинуть матери 3 тысячи к празднику. Ей было сказано: не кидай на этот банк, мы им не пользуемся, кидай на другой. Она скинула на тот.

Захожу в приложение — а на карте, куда пришли деньги, до сих пор висит арест от 2023 года. Тот самый, который давно снят. И 3 тысяч больше нет.

Дальше начинается знакомое. Такого производства я не нашёл нигде: ни в базе приставов, ни на госуслугах, ни в письмах — по другим есть, по этому нет. Задолженностей тоже не числится. Поддержка банка после фразы «нужен человек» глохнет намертво; когда до неё всё-таки достучался и отправил старые письма о снятии, ответили, что посмотрят, можно ли их принять.

Ни аресты не снимают, ни изменения не вносят. Лишь бы деньги сосать.

Подать заявление на возврат через портал тоже не вышло: там требуется квитанция из банка, а открываешь квитанцию — и там пусто; на почту она тоже не приходит. Срок рассмотрения, если бы подал, — 17 рабочих дней.

Приставы при этом работают до без четверти 5, мать — до 5, а в субботу и воскресенье их нет вовсе.

Кончилось это, против ожиданий, хорошо: 13 марта приставы деньги вернули. На то, чтобы вытащить обратно 3 тысячи, ушла неделя.

И ещё одно, что я тогда же обнаружил в её кредитной истории. Судебных взысканий по одному и тому же номеру банковского договора было 2, по обоим списали — но во второй раз изменения в историю не внесли, и там до сих пор висит долг на 20 тысяч.

Так и в третий раз могут легко в суд подать.

Отдельно от всего этого стоит Сбербанк. Там я брал 250 тысяч и выплачивал их 5 лет. Долго, тяжело — но без суда, без приставов и без всякой судимости. Просто 5 лет платежей.

Я это уточняю, потому что разница принципиальная. Пока ты платишь сам, ты человек с кредитом. Как только дело уходит в суд, ты становишься должником, у которого больше нет выбора, сколько и когда платить.

Восточный: как разговаривают, когда платить нечем

Кредит в Восточном я брал по инвалидности. Платил, пока было чем. Потом денег не стало — и они сразу начали накручивать проценты.

Я пробовал договориться. Просил хоть какой-нибудь график, хоть по частям. Ответ был такой:

ЭТО НЕ НАШИ ПРОБЛЕМЫ. ЗАЙМИТЕ, НАЙДИТЕ. ВЫ ГОТОВЫ ВЕРНУТЬ К ПОНЕДЕЛЬНИКУ 50 ТЫСЯЧ? НЕТ? НАЙДИТЕ!

Ни о каких ежемесячных платежах речи уже не шло. То, что кредит брался по инвалидности, их не интересовало вообще.

Дальше они начали звонить моим знакомым. Один товарищ рассказал: позвонили, спросили, знает ли он меня, и стали угрожать, что будут списывать с его счёта. Он их послал.

Присудили в итоге 80. Узнал я об этом не из письма — писем за всё это время не приходило ни одного, — а когда сам полез проверить почту: «ВАМ ПРИСУЖЕНО».

Долг наложили на СНИЛС. Это значит, что списывать будут с пенсии, и тогда мне станет нечем платить второй кредит — тот, что я платил исправно. Один долг, который я не тянул, автоматически ронял второй, который я тянул.

Как это устроено изнутри

Механика взысканий заслуживает отдельного описания, потому что она устроена очень изящно — если смотреть со стороны, а не изнутри.

Пенсия приходит на карту. Банк списывает её целиком в день поступления. Не часть, не по графику — целиком, сразу.

Идёшь в отделение. В отделении говорят: мы ничего не списываем, идите к приставам. Идёшь к приставам — а взыскание наложено не приставами, а самим банком по решению суда. Круг замкнулся, виноватых нет, денег тоже нет.

За сам платёж приставам берётся комиссия — 500 рублей.

В тот день, когда я платил присуждённые 80 тысяч, на карте у меня оставалось 400 рублей и ещё 700 было отложено на барахолку. Эти 500 рублей за право заплатить государству — это, согласитесь, отдельный вид искусства. Из еды у меня тогда оставалось то, что лежало в морозилке. Протянул.

Дальше про исполнительский сбор. Дозвониться до пристава — отдельный квест: 10 номеров, все заняты, «она вышла, перезвоните через десять минут». Когда дозвонился, я спросил прямым текстом: мне больше не о чем беспокоиться, ничего не осталось?

Ответ был: нет, я сейчас деньги распределю, и через неделю-две производство будет закрыто.

А через 2,5 недели пришло письмо: исполнительский сбор, 7 процентов, около 1000 рублей. О нём, разумеется, не сообщили — я узнал сам, вечером, когда приставы уже не работали.

Съездить за документом о закрытии тоже вышло не сразу: отпросился с работы пораньше, приехал — «БЕЗ МАСКИ НЕ ПРОПУСТИМ».

То есть за то, чтобы отдать долг, надо доплатить. Отдельно за право отдать, отдельно за факт того, что не отдал вовремя.

2 истории про то, как это бывает

Октябрь 2021-го. Приставы. Долг 19 тысяч плюс 10 на обследования — итого 29.

Долг возник по судебному делу, которого не находится ни в одной базе. Ни в одной. Пристав сказала: 5 дней, или отправим приказ на работу. Документы выдать отказалась.

То есть доказать существование дела мне не могли, а взыскать по нему — вполне.

Декабрь 2021-го. Долг 20 тысяч по старому незакрытому займу. Контора к тому времени уже уехала из Иркутска. Деньги списали с пенсии.

Что даёт инвалидность

Раз уж речь о деньгах, стоит рассказать, что именно государство даёт инвалиду — и почему я от части этого отказался.

Есть лекарственное обеспечение. Звучит отлично. На практике: чтобы получить лекарство, надо сходить к врачу, выписать рецепт, дойти до государственной аптеки, заказать, ждать месяц, пока привезут, и прийти забрать. И так каждый раз.

Выписывают мне при этом максимум таблетки от давления, которыми я не пользуюсь: боль я глушу обезболивающими, а если сбить давление, я вообще не смогу ходить.

Как это выглядит, когда становится хуже, — вот запись начала апреля 2024-го:

Последние недели разваливаюсь на части. Сутками на обезболивающих и антибиотиках.

Тянулось это больше месяца. Сначала воспалилась десна, потом чих, потом кашель, потом горло и температура. Стоило на день прервать антибиотик — сваливало заново.

Антибиотики, обезболивающие, жаропонижающие — на завтрак, обед и ужин. Лучшая весенняя диета.

Кончилось тем, что антибиотики пришлось бросить: 3 дня диареи, и я чуть не сдох. Печень, почки и желудок не выдержали того, сколько я их пропил. Плюс давление — просыпаешься, голова раскалывается, нос не дышит, и так до тех пор, пока его не собьёшь.

Чем я в это время занимался, я описал сам:

Ни в покемонов поиграть, нифига. Чем ещё заниматься в телефоне, как не видеокарты мониторить.

В то же обеспечение входят медтехника и лечебное питание — которые по моей инвалидности мне не положены.

То есть эта услуга просто кормит кого-то моими деньгами. Отказался я от неё ещё раньше: в августе 2022-го написал отказ, чтобы получать вместо неё деньги и отдавать долг. Отказ, разумеется, начинает действовать только с января следующего года.

От санатория я отказываться не стал. Путёвку дают раз в год, и там вроде бы всё обеспечено — но с собой всё равно нужно тысяч 20. Может, когда-нибудь накоплю.

Ещё одна деталь того же порядка. По всей России инвалид может получить земельный участок; в нашей области — только 1-й и 2-й группы. Формально положен — на практике, как вы догадываетесь, «положен». Инвалидам 3-й группы, то есть мне, не положен и формально.

Добиться его я всё равно пытался несколько лет. Мне бы хватило: поставил бы забор из чего придётся, а дальше своими руками, из того же самого. Не вышло. И, судя по тому, как это движется, льготу скоро отменят и для всех остальных.

Как списывают пенсию

Отдельная механика, о которой мало кто знает, пока не столкнётся.

Когда на мою социальную карту наложили взыскание, я полез разбираться и выяснил вот что. По правилам банка с пенсии могут списывать до 70 процентов — то есть какая-то часть у тебя всё-таки остаётся. Но это работает, только пока деньги числятся именно пенсией.

А приходит она мне 3 отдельными платежами: собственно пенсия и 2 доплаты. И все 3 система записывает в «прочие поступления».

Из тех же 3 частей складывается и фокус с «повышениями». Апрель 2024-го: пенсию проиндексировали на 7,5 процента — и я получил меньше, чем в марте. Потому что ровно на эту величину уменьшили социальную доплату: она считается так, чтобы в сумме выходил прожиточный минимум.

Третья часть — возврат за электричество. Он тоже плавает: то 500 рублей, то 300, а то и 100, — причём независимо от того, сколько я реально заплатил за свет.

Итог того «повышения»: минус 700 рублей.

Как это устроено, если развернуть до конца. Прожиточный минимум у нас тройной: для работающих, для детей и для пенсионеров. Самый маленький — для пенсионеров, самый большой — для здоровых работающих. Социальная пенсия равна ровно прожиточному минимуму по региону, и 3-я группа, то есть я, получает именно её: за все годы она ни разу его не превысила. У 2-й группы она растёт и к тому времени составляла около 20 тысяч.

При этом собственно пенсия у меня — 8 тысяч с небольшим, а остальное и есть та самая доплата до прожиточного минимума. Индексируют только первую часть. Растёт она на 7 процентов — на столько же и больше уменьшается доплата.

В январе 2025-го вышло ещё веселее. Основная часть пришла и ни на копейку не отличалась от декабрьской, хотя перерасчёт должен был быть. А доплаты, которая обычно приходит числа 3–6-го, я не увидел вовсе — ни в январе, ни в декабре за январь.

Дозвониться, чтобы это выяснить, — отдельное приключение. Живого телефона больше нет, только многоканальный с ботом, который отвечает стандартным дерьмом на что угодно. Дважды он сразу сбрасывал: «все операторы заняты, перезвоните позднее». На третий раз бот всё-таки спросил, что мне нужно; я потребовал оператора, дождался, объяснил; меня перевели дальше — объяснил второй раз; перевели в соцзащиту — объяснил третий.

В ЭТОМ МЕСЯЦЕ ПЛАТЁЖНЫЙ ПЕРИОД НАЧАЛСЯ С ДЕВЯТОГО ЧИСЛА, ВЫПЛАТА БЫЛА ОТПРАВЛЕНА В БАНК ТРИНАДЦАТОГО, В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ ПРИДЁТ.

Пришла она 17-го. Всего выплат — 15 934 рубля. Прожиточный минимум для пенсионеров в области на тот год — 16 165.

То есть даже до него не доплатили.

Я написал в банк и спросил прямо: что будет в моём случае? Ответ:

Прочие зачисления не относятся к регулярным и могут быть арестованы или списаны полностью до полного погашения взыскания. Необходимо обратиться в организацию, которая перечисляет пенсию, взять документ, подтверждающий, что все три зачисления — это пенсия, и предоставить его приставам.

То есть чтобы не остаться без денег вообще, я должен сам сходить, сам взять справку и сам её отнести. Иначе спишут всё.

Работают приставы, надо отдать должное, оперативно — по крайней мере в одну сторону. Мои разослали взыскание сразу во все банки. Включая те, где у меня никогда не было ни счёта, ни карты.

А приставы на обращение ответили ещё лучше: пока пенсию раз-другой не снимут полностью автоматом, оснований принимать меры они не видят.

В переводе на человеческий: сначала останьтесь без единого рубля, потом приходите.

И вот как это выглядит в конкретный день. Декабрь 2021-го: с карты списали половину денег. Назавтра должен пройти автоматический платёж по кредиту — 3700, а на карте осталось 2 тысячи.

Ловушка здесь идеальная. Даже если бы я нашёл, где взять недостающие 2 тысячи, платить по кредиту можно только автоматически: система в течение дня в случайный момент пытается списать нужную сумму. То есть стоит мне положить деньги на карту — их спишут по взысканию раньше, чем до них доберётся кредит.

Ты не можешь заплатить долг, потому что у тебя забирают деньги за долг.

Выход, впрочем, есть: платить кредит не с карты, а через кассу банка. Я так и делал. В январе 2022-го отдал последние деньги через банк — и они не дошли. В прошлый раз доходили за 5 минут, а тут тишина, при том что списание с карты система продолжала пытаться делать. Звоню в банк, объясняю. Ответ: ждите до 4 дней. Говорю: там же проценты набегут. Ждите.

Позже, когда появился закон о защите прожиточного минимума от списаний, мне и его прислали — обрадовать. Но он мне не подходит: чтобы оставить себе прожиточный минимум, нужен другой доход, с которого будут списывать. А у меня одна голая пенсия, и она до прожиточного минимума не дотягивает.

Июль — ноябрь 2024. Долг из 2006-го

А вот тут стало окончательно видно, что это не 2 случая, а система.

1 июля пришло уведомление: снова взыскание. Третья по счёту контора — теперь откуда-то с Дальнего Востока — подала в суд по тем же самым документам того же древнего долга. Суд снова признал её правоту, снова открыли исполнительное производство. Судебный приказ — от апреля; пока он до нас дошёл, наступил июль, и производство уже работало.

Дальше — знакомый круг. Приставы отправляют в суд. Суд говорит: пришлите запрос на ознакомление по электронной почте, через 2 недели ответим. Через 2 недели приглашают ознакомиться в удобное для них время. Копий не выдают — только посмотреть, в присутствии сотрудника. Материалы там в виде фотографий на сканах; паспорт матери в таком качестве, что прочитать невозможно ничего.

Портал государственных услуг производства не находит вообще. В самом письме не указано ничего, кроме адреса участка — даже номера участка нет, — номера дела и номера производства. По номеру судебного приказа в базе судов пусто: не найти даже фамилию судьи, которая его выдала.

Приёмные часы у них — с понедельника по четверг, с 9 до 5, с перерывом с 1 до 2, и по талонам. В прошлый раз меня не пустили даже дальше поста охраны: весь разговор шёл по телефону с проходной.

К вечеру приставы наложили арест на счета.

А дома было своё. Когда я позвонил матери на работу, чтобы узнать код от портала и во всём разобраться, она пришла и закатила истерику: это я довожу её до инфаркта, дёргаю по телефону, она из-за меня весь день издёргалась. Потом:

КАРТУ ЗАБЛОКИРУЮТ, НЕ СМОГУ НИ СНЯТЬ, НИ ПЛАТИТЬ НИХУЯ.

С расчётом, как я понимаю, на то, что я снова залезу в долги и снова перекрою это, а ей никуда ходить и ничего добиваться не придётся.

Ответ мой был такой:

Что ты мне каждый раз говорила? Что я должна сделать? Вот — что я должен сделать?

Такой ответ её, естественно, не устроил.

Назавтра она то ли не выпила с утра таблетки, то ли не знаю что. В 9 утра звонок: какие я таблетки утром пью, срочно скажи. На вопрос, что случилось и куда прийти, — «я перезвоню». Перезвонил я сам: лежит в приёмном покое, в реанимационной палате, давление упало, обкололи уколами, надавали таблеток. Домой пойду — позвоню, чтобы встретил.

И вот тут я написал то, что держал в себе много лет.

Можно я уже просто вскроюсь? Заебала такая жизнь, заебало всё вот это вот, заебали долги.

Потому что каждый раз это шло по одному и тому же кругу.

Сначала:

НУ НАЙДИ, НУ ЗАЙМИ, НУ ВОЗЬМИ КРЕДИТ. Я РАССЧИТАЮСЬ, Я ЗАРАБОТАЮ, Я ВЫКРУЧУСЬ.

Потом:

НЕЧЕМ МНЕ ПЛАТИТЬ. ЗАЕБАЛИ МЕНЯ ЭТИ ДОЛГИ. ЧТО Я ДОЛЖНА? НЕТ У МЕНЯ ДЕНЕГ, Я И ТАК ВСЁ ЧТО МОГУ ДЕЛАЮ.

Говорю: мама, на меня в суд подадут, если не рассчитаемся.

ПУСКАЙ ПОДАЮТ. ЧТО Я МОГУ? ВЫЕБУ Я, ЧТО ЛИ? Я И ТАК ВСЁ ЧТО МОГУ ДЕЛАЮ.

Говорю: мама, мне присудили, будут высчитывать с пенсии.

ПУСКАЙ ВЫСЧИТЫВАЮТ. ВЫЕБУ Я, ЧТО ЛИ?

Всё, что мог, я платил из года в год. Но у меня уже нет ни сил, ни желания, ни возможности.

Что это вообще за долг, выяснилось тогда же. Кредитный договор 2006 года, её. Банк потом сменился, затем закрылся, а долг продали коллекторскому агентству. Этому агентству к тому моменту уже заплатили — дважды, по 2 судебным делам, 2020 и 2022 годов.

Третье дело выглядело точно так же, как первые два. Найди 10 отличий.

Зарплату за май я получил только 5 июля. А расклад на месяц после этого выглядел так:

Мясо в этом месяце надо? Надо. Мне обувь надо? Надо. Деньги будут? Не будет, потому что теперь с неё двадцать тысяч будут высчитывать, даже если она станет разбираться.

Зарплату за июнь я к тому моменту рассчитывал увидеть в лучшем случае в августе.

9 июля я всё-таки поехал в суд — с флешкой, где лежали прошлые дела: на случай, если дадут ознакомиться сразу, чтобы сразу же идти в прокуратуру и в областной суд.

Не дали. Помощница сказала: 5 дней на рассмотрение заявления об ознакомлении, как судья что-нибудь решит — вам сообщат. Судья, к слову, оказалась та же самая, что и в прошлые разы.

Отдельно стоит объяснить, почему приставы тут ни при чём.

Приставы никогда ничего не дают, они отправляют в суд. У приставов ничего и нет: им дают номер дела и сумму.

А 11 июля пришла зарплата матери — и стало понятно, зачем всё это было. Отработала она полторы ставки, а получила даже меньше одной: вместо 23 тысяч — 16. Из этих 16 половину списали в счёт долга сразу при зачислении.

И даже если сегодня выяснится, что там тот же номер договора, и даже если мы пойдём в областной суд и прокуратуру, и даже если чего-то добьёмся — хуй кто деньги вернёт.

Чувствую, не переживу я это лето.

В тот же день мы всё-таки добрались до материалов — и увидели главное. Это один и тот же кредит. Но при каждой смене банка и каждой перепродаже долга номер договора волшебным образом меняется, и формально это уже другое дело.

Тут нужен юрист, который просмотрит все три и прошерстит кредитную историю из всех четырёх бюро.

Своих документов у нас, разумеется, нет.

Она вечно всё выкидывает: «это старое, это не нужно». А там две тысячи шестой год.

В самих делах — то же самое. В последнем договор за подписью есть, в первом я его не сфотографировал или его там не было, а во втором фотографировала она сама, без меня, и разобрать там ничего нельзя.

Из районного суда нас отправили обратно:

Вам жалобу писать нужно там, у мировых судей. Они сами нам сюда отправляют.

То есть жалобу на судью надо подавать у этой же судьи, на том же участке.

Сама поездка — отдельная история. Я в тот день с утра работал по дому, размораживал холодильник, потом ехал в центр за переходниками, потом собирал и проверял, а потом мы поехали в суд. К вечеру я на ногах едва стоял — но я же здоровый и вообще должен и обязан.

И вообще я, нахуй, юрист — должен во всём разобраться и решить за неё все проблемы. Чтобы она легла и смотрела мультики, а не по судам бегала.

Даже здание нужного суда я показал сразу. Она пошла в другую сторону, остановила какого-то парня, спросила дорогу, повела по указанному — там оказался другой суд. В итоге вернулись и обошли всё заново, чтобы прийти ровно туда, куда я показывал.

Да я, да я, да головка от хуя. Самая больная, самая уставшая, самая несчастная — а ещё самая умная и самая знающая.

Откровенно заебало в конец решать вопросы с её долгами, её кредитами и всем дерьмом, куда она лезла.

15 июля она наконец перерыла документы. Не нашлось ничего.

При этом я точно помню, что по этому самому договору уже платил — банку, который потом закрылся, и брался он когда-то на плиту. А 2 предыдущих дела к нему формально не относятся: номер договора другой. Доказать без бумаг ничего нельзя. На руках у нас только чек из банка приставам — и всё.

Без грамотного дорогостоящего юриста тут ничего не докажешь. А суды у нас всегда на стороне коллекторов.

Конец августа 2024-го. Пока тянулось это, объявился следующий.

Матери позвонили — представились банком: договор от 2006 года на 75 тысяч, погасить до 3-го числа.

Я заказал выписки из всех 4 бюро кредитных историй. Долг там действительно висит. У матери нашёлся документ, что по какому-то договору она платила — конторе, которой, я уверен, давно нет. Только доказать, что это тот же самый договор, невозможно: в кредитной истории его номер не указан вовсе, стоит какой-то внутренний идентификатор, который ни с чем не совпадает, а даты отличаются на день — в её бумаге 11 августа, в выписке 10-е.

Как понять, оно это или не оно? А даже если и оно — как это теперь доказать?

Но самое интересное я увидел в самой кредитной истории. Там открыты 2 договора, которые давно оплачены.

Первый — то самое агентство, которому мы платили дважды по решению суда, через приставов. Договор у них не закрыт.

Второй — микрофинансовая контора, которой тоже было выплачено. Только женщина, принимавшая у нас деньги, забрала их и сбежала. Мы тогда ходили к ним в офис, директор обещал разобраться и, кажется, даже дал какую-то бумагу, что всё выплачено.

Договор в кредитной истории открыт.

Можно я просто вскроюсь и тихо уйду? Нет сил больше.

Чем это кончилось, стало известно 13 сентября. Банк заявил, что долг он никому не продавал, а бумага, которая у нас на руках, — от какого-то траста, то ли одного банка, то ли другого, не разобрать. Итог: платить эти 75 тысяч ей всё равно в банк.

ЧО ТЫ МЕНЯ ДЁРГАЕШЬ? Я ЖЕ БУДУ ПЛАТИТЬ, А НЕ ТЫ. КАК БУДТО Я У ТЕБЯ ДЕНЕГ ПРОШУ.

А, ну да. Меня же это никак не коснётся. У нас же нет никаких проблем, и вообще дома стоит печатная машинка.

24 октября банк объявился и потребовал эти 75 тысяч. Назавтра мы сидели у них в отделении.

Номера в её бумаге не совпадали ни с чем. В одной их программе, где хранятся долги, этот долг был, а в современной его не было.

Щас мы вам подредактируем, он отобразится в личном кабинете — и будете гасить.

28-го они это и сделали. Долг 18-летней давности появился у неё в личном кабинете как обычный кредит.

Плоти как хочешь. Ни графика платежей, нихуя.

Меня спросили: а срок давности? Не пошли бы они?

Давность у нас понятие относительное. Никто тебе долг не спишет за давность — даже через суд.

Как это устроено на самом деле: по истечении срока они не могут подать в суд — но могут требовать выплаты любыми другими способами, включая продажу долга коллекторам. Больше того, не имея права, они всё равно могут подать, и суд признает долг и отдаст приставам, если ты не оспоришь в течение 10 дней, указав на срок. Но даже тогда они могут продолжать давить, продавать долг дальше или подавать в суд снова и снова.

Долг так никуда и не денется.

И финальная деталь, которая делает всё это бессмысленным:

В случае смерти долг автоматически перейдёт к ближайшему родственнику — даже если тот не вступал в права наследования. Так у нас теперь по закону.

А 7 ноября матери позвонили из того же банка — уже не местные, московские.

ВЫ ГАСИТЬ СОБИРАЕТЕСЬ ВООБЩЕ?

В каком смысле?

У ВАС ТАКОЙ ДОЛГ. ВЫ КОГДА ПОГАСИТЬ СОБИРАЕТЕСЬ?

Я прекрасно знаю, какой там долг. Я была в банке, они сделали, чтобы он был в приложении.

ЗНАЧИТ, БУДЕТЕ ПО ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ТЫСЯЧ ГАСИТЬ!

Вы там охуели? Я ещё раз повторяю: я была в банке, они сказали платить как смогу.

ЗНАЧИТ, МЫ КОЛЛЕКТОРАМ ПОДАДИМ.

Это я на вас в суд подать могу. Я вообще могу не платить, срок давности уже прошёл. Вы где были восемнадцать лет? Долг с две тысячи шестого года.

Оператор заткнулась сразу.

Попробуйте подать. Он есть в приложении? Зайдите и посмотрите, там указана конкретная сумма. Попробуйте только что-то насчитать туда ещё. Как смогу, так и буду платить.

Почему я не хожу в полицию

Тут придётся сделать отступление, потому что без него непонятно, почему дальше в этой истории я ни разу никуда не обращаюсь, что бы ни происходило.

2011. Горка

Зимой мы шли со сквера, с горки — толпой бывших и нынешних учеников училища инвалидов. На нас напала толпа человек в 8–9, на вид лет по 19 с лишним.

Я шёл позади всех. Мне первому и вьебали.

Очнулся я, когда поднимался — уже один, весь в крови, в синяках, с отпечатками берц на лице и с выбитыми зубами — на Первой Советской. Дошёл до работы. Женщина, с которой я тогда работал, вызвала такси до травмпункта, где меня уже встретили.

Одного из нападавших в ту же ночь поймали. Поймали не полицейские — полиция вообще никого не искала и никого не нашла. Его скрутили и своими руками притащили в отделение мои товарищи. Те самые, с которыми я шёл. Ученики и выпускники училища инвалидов.

Причём поймали не случайного из толпы, а того, кто напал первым. Того, кто первым ударил меня и потом запинывал ногами.

Дальше мы пошли в отделение. Там нам сказали буквально следующее: рабочий день подросткового участкового закончен, приходите завтра. И отправили по домам. Ночью. После нападения.

Через несколько дней они приехали ко мне сами, сняли показания, отправили снимать побои. Пошло расследование.

А потом выяснилось, что у того самого задержанного — единственного, кто вообще оказался в отделении, — тётя работает в полиции. И мне прямо, в отделе, сказали: про него даже не заикаться.

Соберём картину целиком, она того стоит.

8 человек избили толпу инвалидов. Полиция не нашла никого. Единственного задержанного поймали сами пострадавшие. Этот задержанный оказался тем, кто бил первым. И он же оказался тем, кого запретили трогать.

И вишенка: моей матери влепили штраф за нахождение подростка без присмотра на улице после комендантского часа. Никого не смутило, что если бы на нас не напали, я был бы дома задолго до него.

Итог: единственным человеком, кого в этой истории наказали, оказалась моя мать.

2012. 19-й день рождения

Второй случай — ровно через год, и он про людей, а не про систему.

Когда я учился на оператора ЭВМ, в группе со мной был парень. Мы закончили училище в 2010–2011, и его тогда выгнали из дома: родителей у него, кажется, не было, жил он с бабкой, её сыном и его семьёй, — вот сын бабки его и выпнул.

Я в тот момент жил в частном доме с матерью. Отец уже умер, комната пустовала. Я предложил ему пожить у меня. Договорились, что он будет давать деньги на еду.

Не дал ни разу. Жил больше года.

На мой 19-й день рождения мы отмечали дома: я, наш общий друг, он — хотя весь день отмечать с нами не хотел — и моя семья. Вечером мы с общим другом решили сходить в бильярд. Он пошёл с нами.

После бильярда сели между кирпичных домов на Пискунова, попить пива. Пока мы разговаривали, он молчал и что-то строчил в телефоне.

Сходили в магазин за добавкой. Посидели ещё. Пошли за второй порцией. Он строчил всё усерднее.

На выходе из магазина нас ждали трое амбалов и девушка.

Меня специально бортанули. Он крикнул «бежим» — прекрасно понимая, что ни я, ни наш общий товарищ бежать уже не в состоянии. Нас, разумеется, догнали.

И начали усиленно пиздить.

Только вот пиздили исключительно нас двоих. Его — нет.

У нас забрали всё. Товарища ударом отправили в полёт метров на 3–5 — он улетел с дорожки под дерево. Парень он был хилый, на 2 головы ниже меня, худющий. Мне разбили ебало и сломали зубы.

Он не получил по шапке вообще. У него ничего не забрали. Взяли его карту, сходили в магазин — и вернули.

Это, если что, тот самый человек, который больше года жил у меня бесплатно, потому что его выгнали из дома. Он задолжал им денег и навёл их на нас.

Утром я сказал ему уёбывать. Он ещё какое-то время пожил, пока не нашёл куда съехать. Свою переписку показать отказался.

Записи с камер магазина, конечно же, волшебным образом исчезли.

В полицию я после 2011 года не пошёл. И правильно сделал — судя по камерам, результат был бы тот же.

Подтверждение и продолжение

Всё, что я написал выше, могло бы остаться моей догадкой: телефон, в который он строчил весь вечер, «бежим», сказанное тем, кто бежать не может, и его нетронутая карта. Догадка убедительная, но всё же догадка.

Подтверждение пришло позже, и с неожиданной стороны.

У него был двоюродный брат — сын того самого дяди, который его когда-то и выгнал из дома, после чего он перебрался ко мне. И этот двоюродный брат рассказал прямо: они оба, и он, и эта крыса, знали нападавших. И крыса им задолжал денег.

То есть всё было ровно так, как я и думал. Он должен был им. Расплатился он нами.

Но это ещё не конец истории.

Дальше, уже за следующие годы, я неоднократно — от нескольких разных людей из тех, кто учился с нами в училище, — слышал одну и ту же вещь. Он рассказывал всем, что это я знал нападавших. Что это я задолжал им денег. И что это я навёл их на нас.

Человек, которого я пустил жить к себе, когда его выгнали из дома. Который больше года жил у меня бесплатно и ни разу не дал денег на еду, как договаривались. Который навёл на нас тех, кому был должен, и стоял в стороне, пока нам ломали зубы.

Он потом ходил и рассказывал, что это сделал я.

И что характерно — люди слушали. Я об этом узнавал спустя годы, случайно, от третьих лиц. Оправдываться было поздно, да и не перед кем: тот, кому надо было объяснить, всё и так знал — он там был.

Самое печальное в этой истории даже не он. Самое печальное, что наш общий товарищ — тот, которого при мне отправили в полёт под дерево, — с моим выводом согласился, но общаться с этой крысой продолжил.

Что мне это стоило

За ту ночь я лишился 2 телефонов — единственный раз в жизни, когда меня обокрали, зато сразу на 2 аппарата.

И зубов. Второй раз.

Потому что зубы мне ломали дважды: и в 2011-м, на той горке, и здесь, на собственном дне рождения. Один и тот же результат, два разных повода, год между ними.

Клыки сломаны с тех пор. На лечение нужно 45 тысяч. Их у меня не было ни разу за все эти годы — ни тогда, ни потом.

Но клыки — это только начало. Зубы у меня разваливаются сами по себе, от лекарств: осенью 2020-го один большой верхний развалился, когда я решил съесть печенье. Мягкое. Юбилейное.

И тут возникает тупик, достойный отдельной медали. Утрата зубов по инвалидности должна быть доказана. А как доказать, что они вываливаются от препаратов, которые я пью годами? Никак.

Попасть к стоматологу — отдельный сюжет. Запись только день в день, с 7:30 до 8 утра. По телефону не отвечают: сначала записывают тех, кто пришёл ногами. Онлайн-записи нет вообще, кроме одного терапевта — к нему через месяц, а сразу после этого срока у него стоит ежегодный отпуск.

В соцзащиту по поводу протезирования я обращался ещё в 2016-м. Ответ был короткий: гуляй.

К 2023 году лечить стало нечего: зубы нужно удалять полностью, все. Вставная челюсть выйдет тысяч в 40. Я спрашивал про бесплатную стоматологию — там сказали так:

СОБИРАЙ ДЕНЬГИ. НУ ЕСТЬ ЖЕ РАССРОЧКА.

Рассрочка. Человеку, у которого пенсия уходит на списания по судам раньше, чем он её увидит.

Осенью 2024-го у меня сломался очередной зуб — прямо за едой, — и я от нечего делать посчитал. Хотелось несъёмный протез, тот, который ставят на штифты. В городе такие не делают вовсе: только съёмные. По прайсу, который я нашёл, — 160 тысяч на одну челюсть.

Интересно, если я начну копить с зарплаты по тысяче в месяц, когда я смогу накопить?

За 13 лет.

Через 2 недели после этого я ел мягкую шоколадную конфету.

Берёшь мягкую-мягкую шоколадную конфетку. Разве может она тебе навредить? ПОПРОЩАЙСЯ С КУСКОМ ЗУБА, УРОД.

Ещё через несколько дней я проснулся с ощущением, что что-то застряло в зубах. Застрял кусок зуба.

Уже который год так. Когда становится совсем невыносимо — иду и выдёргиваю. А тут уже почти один корень остался.

3 зубов к тому моменту не было полностью, этот шёл 4-м. Остальные сломаны — особенно верхние передние, после тех 2 нападений.

В январе 2025-го я уточнил цены, чтобы не гадать. Несъёмный протез на всю челюсть — от 200 тысяч за вариант попроще и от 300 за тот, что надёжнее; это в самой дешёвой клинике города, в остальных дороже. Отдельный зуб — от 20 до 100 тысяч. За зуб.

В феврале 2025-го мне на это возразили: надо дождаться. Японцы создали блокатор белка, который не даёт расти новым зубам; испытания идут, к августу должны закончиться — и можно будет вырастить себе новые.

Я в такое не верю. Лекарство от рака изобретают по 10 раз в год, и до сих пор никого не вылечили; а когда какое-нибудь средство от генетического заболевания всё-таки существует, детям на один укол собирают всей страной по 200 с лишним миллионов — потому что надо покрыть расходы на создание, оно дорогое и вообще. И тут человек всерьёз рассчитывает, что выращивание зубов будет доступно всем.

Да никому не выгодно, чтобы люди были здоровы.

А с 2014-го в области отменили бесплатное зубопротезирование для инвалидов. Осталось оно только для ветеранов войны, которых у нас уже не осталось, и ветеранов труда.

Заодно убрали и отдельную очередь на жильё — ту самую, в которой когда-то отстоял своё отец и благодаря которой у нас вообще появилась квартира. Её не просто убрали, её слили в одну общую, где стоит тысяч 5 человек, если не больше.

Так что если вам казалось, что государство помогает инвалидам, — оно помогает. Просто с каждым годом всё меньше, и в основном тем, кто успел получить помощь раньше.

Итог

Пенсия у меня едва дотягивает до прожиточного минимума. Работать официально не берут. Работать физически нельзя. Долги списывают с пенсии автоматически, в день поступления.

Я по уши в долгах как арабский шейх в шелках.

Чтобы это не звучало фигурой речи, вот список, который я однажды выписал в столбик — ноябрь 2024-го:

• 75 тысяч — тот самый материн долг по договору 2006 года, про который выше; формально он её, но платить его всё равно из наших денег;
• кредитка Сбербанка — 15;
• кредитка Тинькофф — 15;
• ещё одна кредитка — 30;
• микрозаймы — те самые, которые не запоминаются;
• водоканал — 20;
• энергосбыт — неизвестно сколько, там как раз шло разбирательство;
• и 200 тысяч, которые я должен другу из Москвы — тому самому, у кого я занимал для матери; про него ещё будет разговор.

В том же столбике, ниже, шло остальное: умирающая стиральная машина, умирающий холодильник, умирающая плита, бойлер, который висит на соплях и может обвалиться вместе со стеной, отопление, которое может прорвать в любой момент, трубы, которые могут прорвать тоже. И я, который еле ползает и остался почти без зубов.

А поверх всего этого — ремонт, окна, ремонт.

При этом каждый раз, когда речь заходила о деньгах, я слышал одно и то же: ну найди, ну возьми кредит, ну попробуй, я выкручусь, я расчитаюсь, я загашу.

Кто это говорил и чем закончилось — в 7-й части.

---

В 6-й части — про год, в котором вроде бы всё получилось: наушники, велосипед, колонки — и при этом ни одного дня, проведённого так, как хотелось.